О Григории Журавлеве

И это всё о нём…

«Есть в Троице-Сергиевой Лавре икона Григория Журавлева. Многим ли это имя о чём-то говорит? Нет, не многим. И судьбе было угодно, чтоб спустя почти столетие после смерти художника, на его родной самарской земле поднялся писатель Александр Малиновский и в своей небольшой по объёму книжице поведал миру о замечательном иконописце – самоучке, который писал «держа кисть в зубах», поскольку с рождения был без рук и без ног». 

Игорь Ляпин, поэт

Григорий Журавлев

Душу безверьем свою выжигая,
Мы в одиночку, скорбя, выживаем.
Круговоротом забот своих мучимы,
Мы обезножили, мы обезручили.
Он же с рожденья без рук и без ног,
Крылья расправив, недуг превозмог:
Лики святых рисовал он во храме,
Кисть он держал не руками – зубами.
Сколько приходит теперь помолиться,
У алтаря тем святым поклониться.
И я поспешу. В осияньи икон:
В Троицком Храме мой низкий поклон.

Александр Малиновский

Нерукотворные иконы

Господь даёт нам крест по силам,
Чтоб силу духа испытать.
И надо крест нести, как милость,
И не стонать, и не роптать.

Но помня Божии законы,
Наполнясь верой до краев,
Нерукотворные иконы
Писал Григорий Журавлёв.

Кому-то груз достался малый:
Крест самый легкий у него.
А он ссылаясь на усталость,
Не хочет делать ничего.

Кто не познав большого горя,
Порой сдается без боев,
Пусть вспомнит он, как жил Григорий —
Иконописец Журавлёв.

Он жизнь свою прожил без стона,
Его носили на руках.
Нерукотворные иконы
Писал художник на века.

Писал без рук, как нам не снилось,
Как не сумеем мы с тобой.
И Божий гнев на Божью милость
Сумел сменить своей судьбой.

Людмила Краснова

Утёвская Мадонна

Босиком по воду шла,
Коромысло на плечах,
Синих глаз не отвела,
А в глазах испуг и страх.

Спохватившись, опустила
Взгляд на пыльную траву. —
Как бы я тебя любила…
Жаль… Кручинушкой зову…

Лишь молчал калека странный.
Вслед глядел. Во взгляде боль.
Не глаза — сплошные раны.
Не слеза — сплошная соль.

Сердце нежностью бездонно,
Память — скатерть соткана,
И Утёвская Мадонна
Улыбнулась с полотна.

Людмила Чернецова

Телепередача «Путь паломника. Утёвка» Самарского губернского телевидения, 2012 г.:


Григорий Журавлёв

Представить нельзя:
Без рук и без ног
Смог купол разрисовать!
Где силы он взял?
А внизу, на земле,
Что чувствовала его мать?

Ольга Доброва

ХУДОЖНИК

За грех земной какой-то иль в отместку
(Об этом не расскажет уж никто…)
Русоволосый,личиком прелестный
Родился мальчик, но без рук, без ног.

Родители беды такой не ждали,
Они мечтали вовсе о другом.
Но делать что?..Григорием назвали
И, окрестив, доставили в свой дом.

Его, убогого, сильнее всех любила
Больная мать, любила сердцем всем
И по ночам украдкою молилась,
Господь не отвернулся чтоб совсем.

По высшему, наверное, веленью
(Никто не может точно это знать)
Но к Грише вместо жизни отреченья
С небес спустилась божья благодать.

И, сам того не ведая, мальчишка
Однажды как-то вечером изрёк:
«Мам, прочитал на днях святую
книжку И понял я судьбу свою, свой рок…

Горит внутри огнём неугасимым
Желанье жгучее иконы рисовать
И церковь хочется большую и красивую
В честь Троицы Святой мне расписать!»

Владимир Самсонов

Иконописец душ

Прозрачна грань меж малым и великим,
А может быть,её и вовсе нет…
Но вместо грани — лики, лики, лики,
В которых заключён небесный свет.

И явственно встаёт перед глазами
Картина мук и духа чистоты:
Макая кисть, зажатую зубами,
Художник создавал свои холсты… ​

Несломленный жестокостью природы,
Лишённый от рожденья рук и ног,
Преодолев страданья и невзгоды,
Над немощью своей подняться смог.

Кровоточили язвы и мозоли,
Но твёрдость духа в нём ещё жила!
Страдая от усталости и боли,
Расписывал он церкви купола.

Иконописец душ, сердец целитель,
Убогий живописец старины,
От тягостных недугов избавитель,
Не знающий трудам своим цены.

С негаснущей, глубокой, чистой верой,
Отгородившись от мирских страстей,
Григорий мерил жизнь не здешней мерой,
Творил во имя Бога и людей.

И русский люд, чьё сердце золотое,
Подняв глаза к церковному кресту,
Шептал чуть слышно: Дело-то святое!
Его иконы — подвиг во Христу!

Предчувствуя пожары и невзгоды,
Жестокие лихие времена,
Он отдавал себя своим работам,
И мир за то воздал ему сполна.

Они пришли — жгли, рушили, губили
В надежде память о былом стереть,
Но стены храма тайну сохранили,
Лампады в нём не прекращали тлеть.

Путь мученика был тернист и труден,
Он путь смиренно нёс через года.
Как огонёк свечи он светит людям.
В своих иконах мастер жив всегда.

Ты, человек, сегодня в храм входящий,
О славе и богатстве не проси,
Но перед ликом Матери Скорбящей
Свечу зажги и веру воскреси.

Анастасия Мягченкова